То и дело натыкаюсь на обвинения в адрес религиозных евреев в фанатизме. Они, дескать, живут «по законам каменного века». Но сами обвинители обычно столь ужасающе невежественны, причём не только в вопросах иудаизма, но и во всех остальных, что даже не знают: еврейский народ возник лишь в XVII столетии до н.э., то есть уже в бронзовом веке, а потому по законам каменного никогда не жил.

И хотя иудаизм действительно одна из самых древних на Земле религий, она же – самая динамичная, постоянно впитывающая в себя все достижения цивилизации и то, что Гегель называл «шумом времени». И эта непрестанная способность иудаизма к развитию и учёту велений времени заложена, как мне кажется, в библейской главе «Шофтим», которую евреи будут читать во всех синагогах как раз в эту субботу. В этих её строках: «И приди к священникам и судьям, которые будут в те дни, и расспроси их, и скажут они тебе, каков закон».

Тем самым в главе «Шофтим», название которой переводится на русский как «Судьи», постулируется, что со временем окружающая нас реальность меняется и возникают ситуации, с которыми раньше люди не сталкивались, а значит, могут измениться и пути применения законов – это нормально и естественно. Вот только решать это должны, разумеется, не невежды, заполнившие собой всё пространство соцсетей, а подлинные мудрецы и знатоки еврейского закона. Поэтому и сказано: «приди к священникам и судьям, которые будут в те дни» – к знатокам Торы, являющимся твоими современниками.

Так и хочется написать, что трудно придумать в наши дни более актуальные строки, чем эти из главы «Судьи». Но нечто подобное я уже когда-то писал. Причем, кажется, не раз. Да и не вспомнить время, когда бы эта глава, в которой устанавливаются правила поведения «слуг народа» – судей и полицейских, священнослужителей и царей, – не была бы «особенно актуальна». Как и в любые времена актуален знаменитый рефрен из этой главы, адресованный судьям, да и всем нам: «К справедливости, к справедливости стремись!»

Понятно, что все мы – люди, все мы – человеки, и у каждого из нас есть свои симпатии и антипатии, свои политические убеждения и идеологические предубеждения. И сограждане, относящиеся к другому политическому лагерю, а иногда и просто принадлежащие к другой части общества, могут вызывать у нас антипатию как на сознательном, так и на бессознательном уровне. Но подлинно справедливый судья тем и отличается, что судит исключительно по правде, не позволяя повлиять на его решение каким-либо сторонним соображениям не только на рациональном, но и на эмоциональном, иррациональном уровне.

Вообще, категория суда – одна из самых фундаментальных в иудаизме. И неслучайно одним из синонимов слова «Тора» является слово «Закон». Справедливый суд, согласно иудаизму, является основой существования любого общества, и как только эта справедливость из него улетучивается, общество оказывается обречено на гибель. Да и сам Всевышний для евреев – это прежде всего Верховный Судья, судящий как каждого отдельного человека от простолюдина до царя, так и целые страны и народы.

А сама глава «Шофтим» читается всегда в начале месяца элул, то есть за четыре недели до праздника Рош а-Шана, который, согласно еврейской традиции, является не столько Новым годом, сколько Днём суда и вынесения приговора и каждому из нас, и всему человечеству в целом. И строки из главы «Судьи» призваны как бы намекнуть нам: пришло время готовиться к этому Высшему суду.

Любопытно, что Небесный суд в еврейской традиции стоит на двух началах: мере суда и мере милосердия. И если бы главенствовала мера суда, то наш мир просто был бы уничтожен в считаные секунды – столь велики грехи, совершаемые каждым из нас, и их общая, не знаю уж, векторная или алгебраическая сумма.

Но если бы царила исключительно мера милосердия, то мир бы моментально развратился из-за ощущения вседозволенности. Поэтому, как утверждает еврейская философия, одна мера суда не может существовать без другой – они переплетены. А иногда случается, что беспощадный и жестокий суд – и есть проявление подлинного милосердия. Пройдет каких-то 700–800 лет, и греки назовут это «диалектикой».

И один из примеров такой диалектики – это приведённый как раз в главе «Шофтим» закон о наказании убийцы. Ведь не секрет, что порой в жизни случаются непредумышленные убийства – по неосторожности, преступной халатности или какой-либо иной причине. Но в любом случае ясно: никто не хотел никого убивать, «просто так получилось». И для такого убийцы не требуют смертной казни, но, напротив, его отправляют в специальный город-убежище – чтобы спасти от мести разгневанных родственников погибшего.

Однако же, «если будет человек врагом ближнему своему, подстережет его, набросится на него и убьет его», говорится в Священном тексте, «да будет он предан смерти, и не пощадит его глаз твой». Тому, кто изначально шёл убивать, нет и не может быть прощения. Его нельзя покрывать, и даже если он попытается скрыться, следует разыскать и казнить его. И такая казнь как раз и есть проявление милосердия и по отношению к семье жертвы, и по отношению ко всему обществу, для которого убийца, безусловно, представляет опасность.

Это требование опять-таки необычайно актуально. В последние дни ряд стран потребовали от Израиля в обмен на разоружение ХАМАСа дать амнистию террористам, участвовавшим в резне 7 октября 2023 года. Израиль, как известно, ответил категорическим отказом, официально заявив, что ни один из тех, кто убивал, насиловал и сжигал заживо жертв 7 октября, не уйдет от ответа. Все они будут рано или поздно ликвидированы.

И на мой взгляд, это и будет самый справедливый и милосердный суд по отношению ко всему человечеству. И не только потому, что 7 октября были зверски убиты как евреи, так и люди самых разных рас, национальностей и вероисповеданий. Но и потому, что мировой терроризм был и остается одной из главных угроз дальнейшему существованию нашей цивилизации. И во имя её спасения террористы должны быть уничтожены. Именно об этом в своё время так поэтично сказал Михаил Светлов: «Я стреляю – и нет справедливости справедливее пули моей!»