Учу и плачу

Принуждали детей полюбить террористов – и поощряли травлю евреев. Как на катарские миллиарды растили антисемитов в американских школах и университетах.

Осенью 2023 года, когда волна беспрецедентных антиизраильских протестов накрыла крупнейшие американские кампусы, медиа долгое время списывали это на спонтанный всплеск «студенческого активизма». Однако за громкими лозунгами и радикализацией молодежи скрывался куда более глубокий системный процесс. Новейшие расследования Конгресса США и независимых институтов доказали: вспышка антисемитизма стала результатом многолетней, математически выверенной стратегии влияния, главным архитектором которой выступил Катар. Используя миллиарды долларов скрытых инвестиций, Катар медленно и верно трансформировал стандарты образования с целью очернить Израиль.

Примерно с 2012 года родительские комитеты и еврейские правозащитные организации в Нью-Йорке и Калифорнии стали находить в рюкзаках учеников средних и старших классов странные учебные материалы. Это были глянцевые методички, контурные карты и брошюры по географии Ближнего Востока. При внимательном изучении текстов выяснялось, что Израиль в них открыто обвинялся во всех геополитических грехах, а на некоторых картах еврейского государства вообще не существовало – вся территория была подписана как Палестина. На обороте этих глянцевых брошюр едва заметно виднелась надпись: Qatar Foundation International (QFI). Это американское подразделение влиятельного катарского государственного фонда, которое было официально зарегистрировано в Вашингтоне в 2009 году «для продвижения образовательных и культурных инициатив». Тогда, в середине 2010-х годов, школьные администрации отмахивались от претензий родителей. Чиновники уверяли, что это обычные пособия для изучения арабского языка и восточной культуры, а жесткие формулировки – всего лишь «локальные перегибы на местах» или частное мнение отдельных учителей, стремящихся показать разные точки зрения на палестино-израильский конфликт. Никто не связывал эти брошюры с единой государственной стратегией Катара.

Пока школьные комитеты спорили из-за брошюр, более глобальные проблемы вылезали на уровне высшего образования США. Во время первого срока Дональда Трампа американское Министерство образования под руководством Бетси ДеВос выявило, что вузы страны скрыли из отчетности 6,5 миллиарда долларов поступлений, львиная доля которых шла из катарской Дохи. Университеты умышленно нарушали раздел 117 закона «О высшем образовании», обязывающий декларировать любые иностранные транзакции свыше 250 тысяч долларов. С приходом администрации Джо Байдена расследования фактически свернули. Тем не менее все отчеты прошлых проверок уже были внесены в государственную базу данных. Катар оказался абсолютным лидером по объемам «серых» финансовых вливаний в вузы – почти 2,7 миллиарда долларов. Главными бенефициарами этих скрытых денег стали ведущие вузы страны, включая элитных представителей Лиги Плюща. Финансирование часто маскировалось под гранты на научные исследования, открытие ближневосточных кафедр или строительство роскошных филиалов американских университетов прямо в Дохе, где местное правительство полностью оплачивало все расходы.

Университеты пытались оправдаться обычной халатностью и путаницей в отчетах, заявляя, что деньги из Дохи никак не влияют на учебный процесс. Однако в 2023 году аналитические центры NCRI, это Институт исследования сетевого заражения, и ISGAP, Институт изучения глобального антисемитизма и политики, решили сопоставить катарские транзакции со статистикой по преступлениям на почве национальной ненависти. Исследование началось с мониторинга социальных сетей. После всплесков антиизраильских протестов в США эксперты заметили, что антисемитская пропаганда в интернете идет по одним и тем же шаблонам. Пытаясь найти центр таких координированных действий, аналитики обнаружили, что следы ведут в академическую среду – на конкретные кафедры крупнейших университетов. Вот тогда и пригодились таблицы с катарскими транзакциями. Выяснилось, что в учебных заведениях, которые принимали деньги от Катара и других авторитарных режимов Ближнего Востока, уровень агрессии по отношению к евреям был в среднем на 300% (!) выше, чем в вузах, отказавшихся от таких пожертвований. В таких кампусах еврейские студенты сталкивались с открытыми угрозами, а независимых профессоров преследовали за произраильские высказывания и отменяли их лекции. Более того, ученые использовали сложнейшую математическую модель – тест причинности Грейнджера, чтобы отследить временную связь между пропагандой и насилием. Анализ показал четкую закономерность: в университетах с катарским финансированием всплески антисемитизма на территории кампусов секунда в секунду совпадали с вирусными скоординированными кампаниями в социальных сетях под агрессивными хэштегами, такими как #Israeliapartheid. Это доказало, что протесты не были спонтанными – они координировались и подпитывались изнутри инфраструктуры, созданной на иностранные гранты.

Установив, что антиизраильская повестка в вузах напрямую связана с финансированием Катара, исследователи задались логичным вопросом: а ограничено ли влияние только высшими учебными заведениями? Ответом на этот вопрос стал доклад Institutional Capture, опубликованный в конце мая 2026 года. Расследователи обнаружили, что катарский фонд QFI за 17 лет направил в школьную систему США не менее 65,3 миллиона долларов через 220 задокументированных проектов, охвативших миллионы школьников.

Деньги выделялись на оплату зарплат учителей арабского языка и закупку учебных материалов, часть из которых содержали открытые антисемитские нарративы, другие использовали метод семантической подмены. К примеру, отсутствовали слова «террорист» или «террористический акт». Для описания радикальных ближневосточных группировок использовались термины «активисты», «политическое движение» или «вооруженное сопротивление». Сионизм в таких «учебниках» – это «националистическая политическая идеология, направленная на создание еврейского государства путем систематического лишения собственности коренного палестинского населения».

Вот дословные указания из одной методички для американских школ: «Чтобы понять действия таких групп, как ХАМАС, учащиеся должны рассматривать их не через призму западных определений терроризма, а как неизбежный ответ на десятилетия системной военной оккупации». Методички содержали и сценарии ролевых игр. Учителям предлагалось разделить класс на группы, где одна из групп школьников должна была «встать на место бойцов сопротивления» и сформулировать аргументы, объясняющие, почему «структурное насилие и отсутствие дипломатических путей оправдывают использование нетрадиционных методов ведения войны против гражданских объектов». Любые мирные инициативы, такие как «Авраамические соглашения», открыто критиковались в школьных тетрадях и назывались «транзакционным инструментом и сговором авторитарных элит с целью ущемления прав человека». Ну а поскольку во многих штатах законодательно закреплено изучение истории Холокоста, школьникам внушали, что Холокост – это трагедия прошлого, но сегодня Израиль якобы сам превратился в «угнетателя», который использует память о жертвах войны для оправдания «оккупации».

Многие, наверное, зададутся вопросом: как ближневосточное государство смогло беспрепятственно раздавать свои материалы в американских школах? Все дело в децентрализованном устройстве образования в США. Там нет единого министерства, которое проверяет каждую строчку в учебниках. Школьные советы утверждают лишь общий план, а учителя имеют право приносить в класс любые «дополнительные материалы». Катар использовал эту лазейку и выстроил систему, при которой пропаганда проникала к школьникам сразу по нескольким каналам.

Первый – это прямая закупка школами учебников, разработанных вузами. Катар давал огромный грант университету, в который закладывалось условие по разработке «современных учебных пособий для школ» на основе предоставляемых спонсором материалов. Университет за катарские деньги создавал готовый учебный комплект, печатал их миллионными тиражами и напрямую продавал или бесплатно рассылал школьным округам. Школы покупали эти книги не у Катара, они покупали их у условного Брауновского университета, будучи уверенными в строгом академическом контроле.

Второй канал пропаганды работал через Национальные ресурсные центры (NRC), созданные правительством США и получающие федеральные деньги для того, чтобы помогать обычным школам развивать международное образование. Государственных денег таким центрам всегда не хватает, поэтому, когда катарские фонды предлагали «софинансирование», они с радостью соглашались. В обмен на финансовую помощь Катар получал право формировать списки спикеров, лекторов и экспертов, которых эти государственные центры отправляли выступать в американские школы. В итоге перед обычными школьниками выступали радикальные личности, но официально они представляли структуру, одобренную правительством США.

Троянским конем стали и прямые целевые гранты бедным школам, которые комплектом к ремонту зданий и классу изучения арабского языка получали «бесплатные» учебники, разработанные Катаром, и преподавателей, чьи зарплаты полностью субсидировались Дохой. Контроль со стороны школы полностью отключался из-за чувства финансовой благодарности.

Также активно подвигалась схема «профессионального развития» (Professional Development) учителей. Американский педагог обязан регулярно проходить курсы повышения квалификации за свой счет, чтобы продлевать лицензию, набирая баллы обучения (CEU). Катарский фонд QFI открывал при лояльных вузах роскошные летние лагеря для учителей, которые были абсолютно бесплатными – фонд оплачивал проживание, питание и даже поездки в Доху. По окончании лагеря учитель получал официальный сертификат вуза и готовые планы уроков на флешках. Из-за колоссальной нагрузки и экономии времени учителя массово брали эти поминутно расписанные катарские методички со штампами авторитетного вуза и читали их детям по бумажке, даже не догадываясь, что транслируют прямую пропаганду.

И если с возвращением Трампа в Белый дом скрытые лазейки для получения иностранного финансирования вузов были ограничены, то школьное образование вплоть до майского доклада ISGAP оставалось бесконтрольным. В тех учебных заведениях, которые попадали под влияние катарской пропаганды, еврейские дети массово подвергались буллингу, их публично заставляли каяться за действия Израиля, а прошедшие курсы QFI учителя открыто оправдывали агрессию и координировали школьные забастовки под радикальными антиизраильскими лозунгами.

После публикации доклада Конгресс потребовал от Минюста признать катарский фонд QFI иностранным агентом. Но Катар предпочел спешно ликвидировать структуру, чтобы избежать раскрытия списков всех американских получателей их денег. В начале июня фонд Qatar Foundation International объявил, что полностью сворачивает свою деятельность и закрывается в США после 17 лет работы. Впрочем, закрывая фонд, Доха заявила, что «передает свои образовательные программы местным американским организациям». То есть при отсутствии контроля финансирование просто может сменить вывеску – и тогда антисемитские методички так и останутся в школьных шкафах.