Торнли ещё будет

Создавал поисковики еще до Google и пересаживал мир на электромобили. Как австралийский миллионер Эван Торнли влюбился в Израиль – и стал евреем.

В 1995 году австралиец Эван Торнли увидел в нью-йоркском офисе McKinsey странную новую программу под названием «браузер». Интернет тогда уже существовал, но выглядел совсем иначе: сложные компьютерные сети, команды и интерфейсы, рассчитанные скорее на специалистов. А тут коллега открыл Netscape – и через несколько секунд они уже искали квартиры в Лондоне, просто нажимая на ссылки.

Торнли смотрел на экран и думал, что переместился в будущее. Через шесть недель он уволился. Спустя много лет Торнли скажет, что ничего вообще не планировал. Все самое важное случайно оказывалось перед ним, и ему оставалось лишь решить – пройти мимо или задержаться. Сначала он притормозил, увидев браузер. Потом еще раз – когда 25 раз съездил в Израиль.

Сегодня Эван Торнли – один из самых известных австралийских технологических предпринимателей. Он успел создать интернет-компанию, разбогатеть, заняться политикой, уйти из нее ради израильского стартапа, а затем принять иудаизм. В его резюме столько не связанных между собой занятий, что сам Торнли предпочитает считать не должности, а организации, которые когда-либо создавал или помогал создавать. Таких набралось около 14.

Но начиналось все довольно прозаично. Парень окончил Мельбурнский университет, где изучал право и коммерцию. А после вместо юридической практики выбрал McKinsey. Четыре с половиной года в консалтинге он до сих пор называет великолепной школой бизнеса. Уволившись оттуда, Торнли вместе со своей тогдашней женой Трейси Эллери создал компанию LookSmart. Это был 1995 год – Google, напомним, появится лишь в 1998-м. Интернет-поиск только зарождался, и Торнли оказался практически в начале новой индустрии.

LookSmart вырос из небольшого австралийского проекта в компанию Кремниевой долины и вышел на NASDAQ. Впоследствии компания достигла пиковой капитализации в 14,2 миллиарда австралийских долларов.

Через пять лет, в 2000 году, стало понятно, что не любой бизнес, связанный с интернетом, является золотой жилой. Инвесторы начали продавать акции, цены рухнули, множество стартапов обанкротилось. LookSmart продолжала работать, но ее капитализация упала до нескольких десятков миллионов долларов. В 2002 году Торнли ушёл с должности гендиректора, а в 2004-м перестал быть председателем совета директоров.

Он вернулся в Австралию и участвовал в создании общественных проектов. Так, в 2005 году в стране начало набирать движение GetUp! – создание общественно-политических петиций и писем, которые можно было подписать через интернет. Так вот Торнли стоял у его истоков. Это и привело его уже в большую политику – он стал депутатом парламента штата Виктория и парламентским секретарем по инновациям.

Там произошла следующая случайность. В Австралию приехали представители израильской компании BetterPlace. Они искали человека, знакомого с Кремниевой долиной, и обратились в Австралийско-израильскую торговую палату. Кто-то посоветовал им поговорить с Торнли. Была только одна проблема: бывший предприниматель теперь был политиком. Тем не менее встреча состоялась.

BetterPlace в те годы была одной из самых дерзких идей израильской технологической индустрии. Ее основатель Шай Агасси хотел решить главную проблему электромобилей того времени – долгую зарядку. Вместо того чтобы часами ждать у розетки, водитель должен был заехать на специальную станцию, где разряженную батарею автомобиля автоматически заменяли заряженной. Это должно было происходить почти так же быстро, как заправка бензином.

В проект поверили крупнейшие инвесторы. BetterPlace привлекла сотни миллионов долларов и начала строить сети станций в Израиле и Дании. Израиль казался почти идеальной площадкой: около 80 процентов населения страны жило на сравнительно узкой полосе вдоль Средиземного моря, а значит, для создания национальной сети требовалось не так много станций. Компания сотрудничала с Renault, которая выпустила адаптированный под сменные батареи электрический Fluence.

Поверил в проект и Торнли. В 2009 году он возглавил BetterPlaceAustralia и ради этого ушел из политики. Вскоре стало понятно, что не так-то просто заставить автомобильную индустрию перестроиться под одну красивую идею. Для сети требовалась дорогостоящая инфраструктура, выбор автомобилей оставался небольшим, а покупатели не спешили переходить на новую систему.

К 2012 году сообщалось примерно о 437 миллионах долларов накопленных убытков. При этом в Израиле на дорогах находилось всего около 140 адаптированных автомобилей, причем многие из них принадлежали сотрудникам самой BetterPlace.

Осенью 2012 года совет директоров сделал почти немыслимое: от управления компанией отстранили ее основателя и главного визионера Шая Агасси. На его место поставили Торнли. Председатель BetterPlace Идан Офер объяснял выбор тем, что австралиец умел создавать команды и коалиции партнеров. В Австралии Торнли действительно добился многого: договорился с Holden о создании электрического прототипа Commodore, расширил сотрудничество с Renault и заключил соглашение о снабжении будущей сети BetterPlace возобновляемой энергией. Но спасать компанию было уже поздно. Позже сам Торнли будет говорить об этом без особых попыток приукрасить прошлое: к моменту, когда его попросили возглавить глобальный бизнес, компания уже находилась в таком состоянии, что спасти ее было практически невозможно. Через несколько месяцев он ушел. В 2013 году BetterPlace рухнула.

У Торнли, однако, осталась связь с Израилем, которую было уже ничем не сломать. За четыре года работы в BetterPlace он побывал в Израиле 25 раз: ездил по разным городам, узнавал еврейские традиции – и все чаще бывал в синагоге. Как только он уволился из BetterPlace, он тут же начал проходить гиюр через ортодоксальную общину MelbourneCaulfieldShule. «Меня привлекло в иудаизме сочетание веры, интеллектуальной традиции и чувства принадлежности», – объяснял Торнли свое решение. Ну, а своим главным учителем и человеком, оказавшим наибольшее влияние на его обращение, он называл раввина Джонатана Сакса.

В 2014 году Торнли завершил ортодоксальный гиюр, получив еврейское имя Лев Йонатан. «Я отношусь к тем самым десяти процентам евреев, которые пришли извне», – говорил он с улыбкой. И добавлял, что только начинает погружаться в свое еврейство – и что это бесконечный путь, для которого и жизни будет мало…

Бизнес шёл своим чередом. В 2015 году Торнли основал с супругами Кэт и Аароном Рау стартап BetterView. По его словам, он хотел сделать GooglePageRankдля рынка труда: агрегатор должен был собирать оценки и рекомендации от бывших коллег и начальников и на их основе строить своего рода профессиональную репутацию человека. Если авторитетные люди высоко оценивали твою работу, их оценки повышали твой профессиональный рейтинг. Торнли отвечал в проекте за финансы, стратегию и партнерства. Однако стартап в итоге не взлетел. Позже Торнли стал сооснователем LongView и занялся поиском моделей, которые могли бы изменить австралийский рынок жилья.

Ну, а в 2026 году Торнли получил известие, которое уже невозможно было превратить в очередной бизнес-проект. Врачи диагностировали у него глиобластому – агрессивную опухоль мозга. «Не будь я евреем, я бы, мне кажется, заголосил “почему я?!” и впал в саможалость от чувства несправедливости, – делился Торнли в недавнем интервью. – Но благодаря иудаизму я последние 12 лет ежедневно читал молитвы, напоминающие человеку о конечности жизни. Когда я услышал диагноз, я подумал: “Так вот для чего были написаны эти слова”».

Сегодня Торнли уверен: «Иудаизм – это бассейн без дна, в который можно погружаться сколько угодно. Это не только вера, а целая система жизни, которая объединяет и твои поступки, и твою семью, и твои привычки. Отдельные правила могут казаться странными, но когда видишь систему целиком, она приобретает смысл».

Ну, и на пороге смерти человек, всю жизнь создававший компании, говорит только об одном наследии, имеющем для него сейчас смысл – нравственных ценностях. Их, на его взгляд, нужно взращивать – и передавать другим. В первую очередь детям – с надеждой, что однажды они передадут их своим детям.