Страсти под прикрытием

Трупы на бензоколонках, карнавалы и наркобароны. Как евреев принимали за гитлеровских солдат – и помогали строить общину в Бразилии.

В российском прокате идет номинированный на «Оскар» и обласканный в Каннах бразильский фильм «Секретный агент». Режиссер Клебер Мендонса Фильо иронизирует, что это название он дал своей картине, «потому что оно загадочное, захватывающее и притягательное».

На самом деле его главный герой не какой-нибудь шпион, а бывший университетский профессор по имени Армандо Солимоэнс. Но ему приходится жить под чужим именем Марсело, пользоваться явочной квартирой и скрываться от наемных убийц. В его случае секретный агент – не профессия, а вынужденный образ жизни. Чтобы объяснить, почему так вышло, режиссер отправляет нас в 1977 год, когда в Бразилии правила военная диктатура и люди существовали в атмосфере постоянного страха за свою жизнь.

Армандо-Марсело играет Вагнер Моура, известный во всем мире по роли Пабло Эскобара в сериале «Нарко». Первая же сцена фильма недвусмысленно намекает на грядущие большие неприятности и заодно задает атмосферу. По дороге к городу Ресифи на бензоколонке герой видит едва прикрытый труп человека. Работник заправки сетует, что это тело застреленного грабителя-неудачника, которое полиция совсем не торопится увозить. Появившиеся как по волшебству полицейские подтверждают его слова: их интересует лишь возможность поживиться у приезжего деньгами или сигаретами. Вообще, все представители власти, показанные режиссером, ведут себя как люди, от которых лучше держаться подальше, чтобы не дай бог не спровоцировать.

Единственный, кто не боится орать на начальника полиции города Эклидеса, это местный портной Ханс. Полицейский уверен, что перед ним бывший гитлеровский солдат, и готов терпеть от того явно непочтительные выкрики на немецком. Ему невдомек, что Ханс – еврей, много лет назад бежавший в Бразилию. Это последняя роль в долгой фильмографии знаменитого Удо Кира, скончавшегося в ноябре прошлого года. Клебер Мендонса Фильо не скрывает, что сцена с Хансом – одна из его любимых: «Она мне нравится на нескольких уровнях. Во-первых, в Ресифи действительно есть сильная еврейская община, это просто часть городской реальности. Во-вторых, я действительно считаю, что ультраправые часто все понимают неверно, не разбираются в контексте».

Армандо-Марсело тоже общается с Эклидесом, потому что выдает себя за другого. Но он-то вынужден быть очень осторожным и почтительным. Его задача – тайно уехать за границу вместе с маленьким сыном. Только сначала Армандо хочет во что бы то ни стало найти в городском паспортном столе хоть какие-то сведения о своей матери. И если бы не эти упорные поиски, его судьба могла бы сложиться иначе.

Именно в тот момент, когда над героем все больше сгущаются тучи, режиссер внезапно перебрасывает зрителя в наше время. Оказывается, историей бывшего профессора и тех, кто помогал таким же беглецам, занимаются молодые сотрудницы архивов. Одной из них, Флавии, становится особенно важно разобраться в его судьбе. Исполнившая роль Флавии молодая актриса Лаура Луфези делится: «К сожалению, многих из нас учат воспринимать память как прошлое, хотя на самом деле память – это присутствие. Забвение или стирание со временем лишь усиливают раны и их последствия – как на личном, эмоциональном уровне, так и на политическом и коллективном».

В финале Флавия находит уже ставшего взрослым сына Армандо, чтобы посвятить в подробности семейной истории. Однако его реакция оказывается совсем иной, чем ожидалось. К слову, Фернандо – взрослого сына главного героя – тоже играет Вагнер Моура. И это одно из самых впечатляющих перевоплощений актера. В фильме у него, по сути, три роли: Армандо – молодой профессор с налаженной жизнью, красавицей женой и интересной работой; Марсело – его вынужденная маска, скрывающийся, замкнутый вдовец, который готовится к побегу; и наконец, Фернандо, не желающий ворошить семейное прошлое.

Больше всего экранного времени досталось Марсело. Сам Моура подчеркивает, что играл его не как политическую фигуру, а как человека, который пытается выжить. Его герой не бунтует и не сопротивляется открыто. Наоборот, он вынужден подавлять любую реакцию. «Он не может позволить себе привлекать внимание… Молчание становится способом выживания», – говорит актер. Именно эта сдержанность и создает главное напряжение фильма, нарастающее не благодаря действиям, а из-за постоянной необходимости их избегать.

«Секретный агент» вырос из предыдущего проекта Мендонсы Фильо – документальных «Призрачных портретов», посвященных истории кинотеатров его родного Ресифи и исчезающему городскому центру. Работая над фильмом, режиссер копался в городских архивах, изучал старые фото, газеты и хронику, сопоставлял их с собственными детскими воспоминаниями. По его словам, именно это исследование, связанное с «языком, поведением людей и политическими изменениями», соединилось с опытом жизни в 1970-е и дало «эмоциональное ядро» для нового фильма. Неслучайно в «Секретном агенте» появляется линия архивистки.

Для режиссера Клебера Мендонсы Фильо память – это, несомненно, присутствие, а кинематограф – машина времени. Он переносит нас прямиком в свое детство, скрупулезно воссоздавая детали. Оттого фильм получается не мрачным экскурсом в сложный исторический период, а живым, переливающимся полотном. Здесь есть место не только произволу власть имущих, но и городским страшилкам, карнавалу, огромной любви к кино и даже двухголовой кошке.

Финальная сцена фильма происходит в банке крови, где работает Фернандо, и расположен он в здании бывшего кинотеатра, в котором когда-то был киномехаником его дед. Выдумать такое превращение невозможно, и действительно все это взято из жизни. Режиссер рассказывает: «Это кинотеатр Boa Vista, где я смотрел “Звездные войны” в 1978 году. В детстве я там же видел диснеевскую картину “Остров на вершине мира”. В 1980 году кинотеатр закрылся. Потом там были супермаркеты и еще что-то, а сейчас – настоящий частный банк крови. Конечно, я захотел включить это в сценарий. И да, я действительно считаю, что кинотеатры – порождающие жизнь организмы. Мне очень нравится такой финал и этот образ».