На трёх углах

Это слово – «кагал» – стало нарицательным. Одни его произносят с ненавистью, другие – с презрением, третьи – с иронией по отношению к евреям и их шумным сборищам. Но в своём первоначальном значении оно действительно значит не что иное, как «собрание».

И именно с этого слова начинается библейский отрывок «Ваякель» – «И собрал», который наряду с главой «Пекудей» будут читать в эту субботу во всех синагогах. «И собрал Моисей всю общину сынов Израиля и сказал им: “Вот что повелел Всесильный: шесть дней можно делать работу, а седьмой день будет для вас святыней”», – начинается он. Но затем на многих страницах на протяжении обоих отрывков детально повествуется о сборе материалов, необходимых для строительства Храма, а потом не менее подробно рассказывается о процессе его постройки и изготовлении внутренней утвари: Ковчега Завета, меноры, жертвенника и всего остального, включая даже ритуальные одежды первосвященника.

И комментаторов Пятикнижия сильно занимал вопрос: а зачем, собственно говоря, потребовалось предварять эти отрывки, больше походящие на технологические инструкции, напоминаем о дне субботнем? Тем более что заповедь о субботе уже не раз упоминалась ранее и ещё раз будет повторена в будущем! Зачем тут снова о ней вспомнили?

Поскольку большинство наших читателей люди светские, давайте попробуем ответить на этот вопрос на языке, понятном большинству со школьной или университетской скамьи. Пятикнижие описывает историю еврейского народа в период, когда, словами Энгельса, происходил распад родоплеменного строя и начиналось формирование межродовых союзов с их последующим объединением в один народ и созданием государства. Еврейские колена при таком взгляде на историю – это не что иное, как роды, ведущие происхождение от общего предка, Авраама. Именно их объединения и собирает Моисей «всю общину сынов Израиля», состоящую из двенадцати родов. А чтобы прочно связать их, да ещё и обеспечить существование в веках, необходима некая национальная идея.

И для евреев такой общенациональной идеей становится треугольник: Земля обетованная – Храм – Суббота. А этот треугольник, в свою очередь, вписан в круг под названием Тора, охватывающий абсолютно все стороны жизни еврейского народа. И суббота в этом треугольнике, в отличие от бытующего стереотипа, отнюдь не день отдыха. Напротив, это день крайне напряженной работы, но просто духовной, а не физической. Впрочем, и физической нагрузки в субботу тоже хватает: накрыть стол для трёх трапез, убрать после них, да ещё и успеть в синагоги на все три молитвы, одна из которых длится несколько часов, ой как непросто.

Заповедь о дне субботнем действительно наиболее часто упоминается в Пятикнижии. И неслучайно сказано, что она является для нас «знаком». Она и в самом деле стала своего рода опознавательным знаком, по которому можно было легко распознать еврея, а сами евреи узнавали друг друга. Помните, как у Галича:

Вот горит звезда моя субботняя,
Равнодушна к лести и хуле.
Я надену чистое исподнее,
Семь свечей расставлю на столе.

Что бы ни случилось, льстят ли нам или травят, суббота, говоря словами героя Бабеля, должна оставаться субботой. И в этом смысле она даже важнее Храма и Святой земли. Потому что Храм можно разрушить, из Святой земли можно изгнать, но вот субботу отнять у нас невозможно. А если её продолжат соблюдать дети, то у внуков появится шанс вернуть землю, а у правнуков – восстановить Храм. Вот почему, давая инструкции о строительстве Скинии Завета, пророк Моисей напомнил о важности субботы. Столь огромной важности, что в этот день нельзя вести работы даже по строительству Храма!

Но есть в этих библейских отрывках и ещё одно часто повторяемое выражение, впервые встречающееся в стихе, описывающем человеческие качества Бецалеля и Оголиава, на которых легла основная работа при строительстве Скинии Завета. «Бецалель и Оголиав и все мудрые сердцем, которых наделил Всевышний мудростью и разумением, как исполнить эту священную работу, пусть сделают её, как повелел Творец».

Потом это качество – «хохмат лев» или «мудрость сердца», которой должны были непременно обладать строители Скинии – будет употребляться в тексте вновь и вновь. Но что именно скрывается за этим, безусловно, изящным словесным оборотом?

Ряд комментаторов считали, что под «мудростью сердца» следует понимать интуицию – умение находить оптимальные решения путем наития. Другие комментаторы полагали, что речь идёт всё же о знании, но приобретенном не путем систематического изучения, а благодаря врожденному таланту. Лично мне эти объяснения кажутся пусть и верными, но недостаточными.

Позвольте сначала напомнить вам гениальные строки Батюшкова: «О, память сердца! Ты сильней рассудка памяти печальной». И ведь это действительно так: по-настоящему, до мельчайших деталей мы запоминаем только те события, которые нас эмоционально потрясли. И тут, немного перефразируя классика, хочется сказать: «О, мудрость сердца! Ты сильней рассудка мудрости холодной».

Да, египтяне той эпохи были величайшими мастерами в изготовлении любых изделий из золота, серебра и других материалов. И понятно, что среди только что вышедших из Египта евреев было немало овладевших этими технологиями. Но вдруг оказалось, что просто виртуозного владения тем или иным ремеслом недостаточно для изготовления аксессуаров Храма. Нужна еще «мудрость сердца», этакий «пятый элемент». То есть осознание на эмоциональном уровне, осознание «сердцем» всей важности дела, которое ты делаешь для своего народа и всего мира. И это некое особое душевное состояние, которое зовётся вдохновением, и в нём всё – и мастерство, и наитие, и креативность – сходится в одной точке, превращаясь в великую творческую силу.

Среди моих друзей немало отличных художников и писателей, и они делились со мной деталями пережитых ими таких состояний. В эти часы у них возникало чёткое ощущение, что каждый их шаг направляется Свыше, а они сами превращаются лишь в инструмент исполнения этой Высшей воли. И ты уже не способен остановиться или отвлечься – и работаешь сутками, пока «оттуда» тебе не разрешат немного передохнуть.

В этой «мудрости сердца» – тайна подлинного искусства. Но также – и тайна подлинного служения Творцу. И думается, именно тем, что среди евреев всегда хватало «мудрых сердцем», и объясняется та выдающаяся роль, которую мы сыграли и продолжаем играть во всех областях жизни человечества, будучи очень маленьким народом.