Что такое еврейский бунт и почему он не менее бессмысленный и беспощадный, объясняет наш колумнист.

Этой истории посвящены тысячи страниц книг и диссертаций по философии и политологии, социологии и психологии. Ведь в этой истории видят архетип любого социального протеста, который можно изучать и с точки зрения эсхатологии, и с точки зрения политологии. Мы, конечно же, говорим о бунте Кораха против Моисея, историю которого будут читать в эту субботу во всех синагогах диаспоры.

Лично мне близка позиция тех авторов, которые не видят в изначальных претензиях Кораха ничего такого уж противозаконного, но, напротив, считают их отчасти обоснованными. Мол, говоря своим кузенам Моисею и Аарону: «Вы берете на себя слишком много, ибо вся община свята, отчего же вы возносились над общиной божьей?» – Корах всего лишь хотел введения демократических принципов правления.

И в самом деле, на каком основании Моисей присвоил себе лидерство да ещё и наделил статусом первосвященника родного брата? Потому что ему это Всевышний сказал? Но кто слышал это заявление Всевышнего, кроме самого Моисея?! А вот свидетелями Синайского откровения, во время которого была дарована Тора, стали все евреи, поднявшиеся в тот момент до уровня пророчества. Так по какому праву Моисей вознёс себя над остальными? Не пришло ли ему время уступить место лидера другому, не менее, а то и более достойному человеку?!

Кстати, политологи отмечают, что история Кораха очень хорошо иллюстрирует, как же на самом деле формируются политические коалиции. Ведь сторонники Кораха были отнюдь не едины, а представляли собой три совершенно разных партии. Первую из них составлял сам Корах и члены его семьи, приходившиеся Моисею и Аарону самыми что ни на есть ближайшими родственниками. По их мнению, внутри семьи как-то неправильно распределили власть, и Кораху – такому умному, богатому и красивому – тоже полагалась её доля.

Вторая партия состояла из 250 человек, «вождей общества, представителей Собрания, людей именитых», то есть представляла собой элиту еврейского народа. Наконец, третью партию возглавляли Датан, Авирам и Он, происходившие из колена Реувена и убеждённые, что именно из их среды евреи должны выбирать себе лидеров нации, поскольку их предок Реувен был первенцем праотца Яакова.

Из этого очевидно, что интересы у всех трёх партий были совершенно разными, а то и противоположными. И если бы они добились своих целей, то очень скоро перегрызлись между собой. Но политики способны ради кратковременных целей создавать коалиции даже с теми, с кем им совсем не по пути. А общая цель у всех трех партий была одна: они хотели отстранить Моисея от власти.

До этого момента всё выглядит вроде как ещё приемлемо: нормальная политическая борьба в демократическом обществе – ведь именно евреи, а не греки создали первую модель такого общества. Более того – передав потом всю власть Синедриону, евреи, по сути, придумают и Советскую власть!

Но повторюсь, до этого времени действия оппозиционеров выглядели ещё легитимно, но настоящие проблемы начались дальше. Помимо обвинений в узурпации власти, они неожиданно бросили в адрес Моисея и такой аргумент: «Мало того что ты увёл нас из страны, текущей молоком и мёдом, чтобы умертвить в этой пустыне, так теперь ты еще хочешь властвовать над нами?! Не дал ты нам ни участка поля, ни виноградника! Неужели глаза людям выколешь?!»

И тут для любого читателя становится очевидна полная несостоятельность и даже лживость этих обвинений. С каких это пор Египет, где евреи страдали от всех ужасов рабства, стал вдруг «страной, текущей молоком и мёдом»? Да и как можно обвинять Моисея в деспотизме, если он несколькими неделями ранее молил Всевышнего снять с него бремя власти и охотно делегировал часть своих полномочий в пользу семидесяти старейшин? И уж подавно не на Моисее лежит вина, что евреи всё ещё не вошли в Землю обетованную и не получили там своих наделов, а на них самих – ведь это они гневили Всевышнего в пустыне и получили приговор в виде сорокалетних скитаний по ней.

И знаете, чем дольше из года в год я перечитываю этот отрывок, тем сильнее убеждаюсь: эта клевета, возводимая бунтовщиками на Моисея, не была сознательной ложью. В том-то и дело, что они были абсолютно убеждены в правоте своих слов. И много лет мне не давала покоя мысль, как такое вообще возможно? Ведь они сами были в рабстве в Египте и за прошедшие с Исхода оттуда полтора года вряд ли могли позабыть о всех его ужасах. Более того, мятежники были мудрейшими людьми, интеллектуальной элитой общества, и во лжи и других пороках ранее замечены не были. Что же с ними случилось, раз они вдруг утратили свойственную им мудрость?

Ответ на этот совсем не простой вопрос я нашел в приобретенном недавно двухтомнике с комментариями на Пятикнижие авторства выдающегося раввина и философа Элиягу Деслера. «Такой же вопрос мы можем задать в любом поколении, включая и наше, – писал он. – Мы видим, как очень интеллигентные люди пользуются аргументами, которые полностью противоречат принципам. И их совсем нетрудно уличить в ошибках. Но они начинают защищать свою позицию с таким апломбом, с таким неистовством, как будто все их слова – абсолютная истина, которую невозможно подвергнуть сомнению». Правда, очень знакомо?!

И, делает вывод раввин Деслер, «мы должны понимать, что взглядам даже самых мудрых людей нельзя доверять, если за ними стоят личная заинтересованность и эгоистичные желания, которые скрывают от них правду. И в этом случае их мудрость не только не предостерегает их от ошибок, но, напротив, она помогает им обмануть самих себя и многих других, убеждая принять на веру их глупые утверждения, как будто они подтверждаются законами логики». Если вы любите «прогуливаться» по социальным сетям, то, уверен, согласитесь, что эти написанные почти столетие назад слова стали ещё актуальнее по отношению к нашим современникам.

Как известно, Кораха и других бунтовщиков ждала в финале суровая кара Свыше. «И разверзла земля свою пасть и поглотила их, дома их и всех людей Кораха. И сошли они живыми в преисподнюю, и сомкнулась над ними земля. И вышел огонь от Всевышнего, и пожрал двести пятьдесят мужей», – сказано в Пятикнижии. И тут возникает вполне закономерный вопрос: а почему столь разной была казнь? Почему одни заживо провалились сквозь землю, а другие были «пожраны огнём»?

Ответ, видимо, в том, что каждый получил по принципу «мера за меру». Возведя на Моисея напраслину, Корах совершил низость и опустился с того высокого духовного уровня, на котором находился, когда ему и его семье доверили нести Ковчег Завета, в самую настоящую моральную пропасть – и в итоге в эту пропасть и сошёл. А двести пятьдесят старейшин сжигал изнутри огонь зависти к Моисею – и они получили огонь в ответ. И это еще одно прекрасное напоминание всем, что наша ненависть к кому бы то ни было убивает прежде всего нас самих.

В заключение нельзя не вспомнить мидраши, согласно которым один из лидеров бунтовщиков по имени Он остался жив. Причем исключительно благодаря своей жене. По одному из мидрашей, она спросила у мужа, узнав, что тот присоединился к заговору против Моисея: «Если вы проиграете, то ты лично погибнешь, но разве ты что-то получишь, если вы и победите?» И он, осознав, что все лавры достанутся Кораху, отказался от участия. А по другому из мидрашей, она просто напоила его допьяна, и в самый ответственный для заговорщиков момент, когда развернулись все эти драматические события и Корах проваливался под землю, а 250 старейшин горели заживо, мертвецки пьяный Он мирно спал в своем шатре. И кто будет после этого спорить, что не только всем лучшим в жизни, но порой и самой своей жизнью мы обязаны именно нашим жёнам?