Нашёл на банк управу

31.10.2022

Дружил с Шаляпиным, помог Нобелю с нефтью в Баку – и первым начал поднимать «стартапы» Российской империи. В олигархи Борис Каменка попал, блестяще управляя Азовско-Донским банком.

Одним из первых объектов, захваченных большевиками в ходе Октябрьской революции, стало здание Государственного банка. Новой власти нужны были деньги. Но на требование большевиков открыть им счет банк ответил отказом, а в ответ на арест сотрудников – прекратил обслуживание клиентов. Договариваться большевики не захотели – решили просто все конфисковать и ликвидировать «режим банкирского всемогущества». В итоге декретом «О национализации банков» все частные и акционерные банки стали частью Госбанка, а сам он стал называться Народным банком Российской республики, чуть позже – РСФСР.

К моменту прихода большевиков к власти в стране – помимо тысяч ссудных касс и кредитных товариществ – существовало 50 крупных акционерных банков, пять из которых контролировали около половины всех финансовых ресурсов страны. В их числе был и Азовско-Донской коммерческий банк. В отличие от других он был задуман изначально без амбиций – как небольшое региональное учреждение. Но ровно до тех пор, пока в состав правления не вошел Борис Абрамович Каменка, который решил сделать его одним из крупнейших акционерных коммерческих банков Российской империи.

История банка началась в 1871 году, когда в Министерство финансов империи с просьбой разрешить им учредить в Таганроге свой банк обратились известные деловые люди Приазовья и Петербурга. Среди них были и представители еврейского клана Поляковых, в том числе и Самуил Поляков – «король железных дорог» России. Возможно, поэтому ходатайство звучало так: «Банки – могучее и быстрое средство к передвижению капиталов, то же, что и паровые пути; без них, как без железных дорог, край обречен на застой; торговля терпит стеснение; капитал теряет свою живительную силу и производительность. Как необходима правильная сеть железных дорог, так необходима и сеть банковских учреждений. Те и другие тесно связаны между собою, и скорее банки могут существовать без железных дорог, чем железные дороги без банков».

Разрешение было получено, и банк начал функционировать в интересах собственников: акции банка не поступали в свободную продажу, а подлежали распространению между самими учредителями. Наиболее солидный пакет акций достался Поляковым, которых развитие банка интересовало мало: у них было много таких мелких банков, обслуживающих их интересы в других регионах страны. За десять последующих лет уставной капитал банка сократился с изначальных трех миллионов рублей до двух. Азовско-Донской банк был в последней десятке финансовых учреждений страны – и ни на что не претендовал. Но в 1882 году в состав правления вошел Каменка. Его умелые действия кардинально изменили ситуацию – еще через десять лет банк в топ самых крупных финансовых организаций страны.

Борис Абрамович родился в 1855 году в Киеве. С раннего детства он вникал в основы коммерции, которой занимался отец. Со временем, занявшись подрядами при строительстве железных дорог, он познакомился с Самуилом Поляковым, предложившим хваткому молодому человеку попробовать себя в управлении его региональными финансами. Войдя в правление Азовско-Донского банка, Каменка решил не просто распределять финансовые потоки, а увеличивать их.

Особое внимание он уделял подтоварным ссудам – их тогда еще почти никто не выдавал, хотя риски невозврата по ним были в несколько раз ниже, чем у других кредитных инструментов. Он также сократил операции, связанные с деятельностью на фондовом рынке, и сосредоточился на внешнеторговых сделках и финансировании новых фирм, выходивших на рынок с необычными товарами и технологиями – производственных стартапов того времени. Эффект не заставил себя долго ждать. Сначала Азовско-Донской банк демонстрировал стабильно высокие ежегодные итоговые финансовые показатели по сравнению с другими региональными банками, а к концу XIX века стал крупнейшим провинциальным банком, специализирующимся на кредитовании внутренней и внешней торговли.

В Таганроге стало тесно – в 1903 году правление Азовско-Донского банка было перенесено в Санкт-Петербург. Первоначально банк размещался в доме № 26 по Невскому проспекту, но капитал финансового учреждения стремительно рос, поэтому было принято решение о строительстве своего собственного здания. Каменка к этому моменту был уже директором-распорядителем и председателем правления банка. Борис Абрамович, никогда не пускавший ничего на самотек, лично выбирал место, где должен был расположиться банк, и утверждал проект, который бы демонстрировал статус учреждения. Место он выбрал просто роскошное – на Большой Морской 3-5, в считанных метрах от Дворцовой площади. Проектировать здание пригласили молодого петербургского архитектора Федора Лидваля, выдавшего настоящий шедевр архитектуры в стиле северного модерна. В 1909 году банк на Большой Морской открыл свои двери для посетителей.

Стройка велась целых шесть лет, и банк за это время лишь усилил свои позиции, войдя в пятерку крупнейших. В то время, пока другие банки перенимали у Каменки опыт в финансировании «стартапов», он обратился к «спасению» промышленных предприятий, пострадавших от экономического кризиса рубежа веков. Банкротство грозило многим крупным предприятиям, помогать которым не спешил никто, кроме Каменки. Поддерживая деньгами, он помогал им не только остаться «на плаву», но путем реорганизации всех рабочих процессов выйти на новый уровень. Взамен держал их дальнейшие дела под личным контролем. К началу Первой мировой войны Каменка таким методом взял под патронаж целые промышленные группы в добывающей, стекольной, целлюлозно-бумажной, химической, текстильной и металлургической промышленности.

Активно вкладывался Каменка и в нефтяные компании. Особо доверительные отношения у него сложились с Эммануилом Нобелем, племянником создателя известной премии. Семейная фирма Нобелей –«Бранобель» – добывала нефть в Баку. Вполне возможно, что если бы не Каменка и не его вовремя оказанная Нобелям финансовая поддержка, никакой премии и вовсе бы не было. Дело в том, что в 1896 году семья Альфреда пришла в шок от его завещания: распродать всё, что ему принадлежало, и создать фонд, который станет выплачивать премии за выдающиеся достижения перед человечеством. Родственники хотели оспорить завещание и даже нашли поддержку у шведского монарха. Но Эммануил, взявший к тому времени финансовую заботу о всем семействе, сообщил семье, что воля покойного дяди будет исполнена. Складывайся у него чуть хуже дела в нефтяном бизнесе, решение вполне могло быть не столь категоричным.

Как раз в ту пору нефть сильно подешевела, дела в бизнесе шли не очень – и многие нефтеперерабатывающие предприятия оказались в жёстком кризисе. Этим пользовались Ротшильды, владевшие Каспийско-Черноморским нефтепромышленным обществом. Они принялись поглощать компании, сбивая цену на нефтепродукты. Не имея возможности конкурировать с Ротшильдами, Альфред Нобель был готов продать семейную фирму американцам, но Эммануил обратился к Борису Каменке и получил выгодную ссуду на развитие нефтедобычи. Благодаря этому Нобели смогли выдержать натиск не только Ротшильдов, но и появившейся в 1912-м Российской генеральной нефтяной компании. Целью последней значилось «установление контроля над производством и распределением нефтепродуктов в России, а также регулирование цен», проще говоря – национализация нефтяной отрасли в стране. Впрочем, в 1917-м эта компания сама подверглась национализации большевиками – как и «Бранобель», и Азовско-Донской банк.

К 1917 году Азовско-Донской банк имел в России 70 отделений, а по размеру акционерного капитала делил 1-е место с Русским для внешней торговли банком. После февральских событий Временное правительство пригласило Каменку как советника по финансовым вопросам. Он даже участвовал в политическом водовороте, примкнув к кадетам. Но революция показала, что никакой многопартийности в России не предвидится, и заставила Каменку эмигрировать вместе с семьей во Францию. Позднее Борису Абрамовичу Каменке было сделано предложение занять пост министра финансов в правительстве Врангеля, но он отказался.

В Париже Каменка стал одним из основателей Русского торгово-промышленного союза, возглавлял Русское страховое общество. Кроме того, получил место в административном совете французского Банка северных стран – Banque des pays du Nord, крупный пакет акций которого приобрел еще в 1912 году.

Борис Абрамович застал и Вторую мировую войну. Но вот победы над нацизмом не дождался. Банкира, считавшегося лучшим управленцем России, не стало в 1942 году. Во Франции продолжают жить его внуки. У Бориса Абрамовича было четверо сыновей и дочь, которые прославились во Франции как кинопродюсеры, филологи и архитекторы. Почти все они так или иначе пытались наладить мосты между новой и прежней родиной – говорят, таковым было наставление их отца.

К примеру, старший сын банкира Александр Каменка стал продюсером двух первых совместных франко-русских кинолент: «Нормандия-Неман» и «Третья молодость». Александр был почетным президентом Французской синематеки и вице-президентом ИДЕКи – главного учебного заведения во Франции в области кинематографии. После эмиграции в 1918 году вместе с Иваном Ермольевым он создал компанию Albatros, поддерживавшую десятки проектов: как русских режиссеров – Александра Волкова, Вячеслава Туржанского, Леонида Могилевского и Алексея Грановского, так и французских мастеров – Марселя Лэрбье, Жака Фейдера, Рене Клера, Жана Ренуара. Естественно, что финансированием этого «русско-французского Голливуда» занимался в том числе и его отец, Борис Каменка.

Комментарии