Еврей навыворот

21.10.2022

Почему у евреев всё наоборот, а суббота наступает ещё в пятницу, пытался разобраться наш корреспондент.

В замечательном фильме «Приключения раввина Якова» с гениальным Луи де Фюнесом в главной роли водитель бизнесмена и «немножечко антисемита» Виктора Пивера еврей Соломон вдруг останавливает машину и сообщает боссу, что дальше не поедет.
– Почему? – удивленно спрашивает Пивер.
– Потому что наступила суббота! – объясняет Соломон.
– Но ведь сейчас только пятница! – возмущается Пивер.
– А у нас, евреев, день начинается вечером! – отвечает водитель.

Думаю, у непосвященного читателя эта сцена может вызвать не только недоумение, но и некоторые подозрения: мол, ловчит этот Соломон, чтобы досадить надоевшему работодателю. Где же это видано, чтобы день начинался с вечера?!

Поспешу заявить: Соломон ничего не придумал – день у нас действительно начинается с вечера, поэтому уже в пятницу наступает суббота. И на самом деле не только у нас, но и у всех день начинается с вечера. По крайней мере – у последователей той самой Книги.

«В начале сотворил Б-г небо и землю. Земля же была безумным хаосом, и тьма над бездной, и Дух Б-жий парил над водами. Сказал Б-г: “Да будет свет!” И появился свет. И увидел Б-г свет, что он хорош, и отделил Б-г свет от тьмы. И назвал свет днём, а тьму назвал ночью. И был вечер, и было утро – день один!» – так начинается Пятикнижие Моисеево, которое евреи начинают перечитывать в эти дни. И отсюда – из слов «и был вечер, и было утро» – следует еврейский принцип отсчёта времени со дня сотворения мира.

И действительно: если тьма предшествовала свету, вечер – утру, то именно с вечера и начинается отсчет каждого дня. В самом таком принципе отсчета лично мне видятся и глубинная логика самого процесса сотворения мира, и общий вектор развития всей человеческой цивилизации.

Дело в том, что слово «вечер», звучащее на иврите как «эрев», самым тесным образом связано со словом «эрув», переводимым как «смешение». А слово «бокер», то есть «утро», тесно связано со словом «бикорет», которое можно перевести как «прояснение». Таким образом, каждый прожитый нами день чем-то напоминает ушедший в прошлое процесс проявки фотопленки: сначала, вечером, всё ещё так неясно, размыто, ещё только строятся какие-то туманные планы на завтра. Но вот они постепенно обретают очертания, и становится ясно, какие из них можно будет осуществить, а какие придётся отложить на потом. Об этом говорится в знаменитой русской поговорке: «Утро вечера мудренее». От тьмы к свету, от полного тумана к предельной ясности – разве это не более логичный способ отсчета времени и развития? И если я чему-то и удивляюсь, то лишь тому, почему человечество это до сих пор не понимает.

Признаюсь, мне трудно передать в словах всю ту бурю чувств, которая охватывает меня при соприкосновении с книгой «Берешит», известной в синодальном переводе как Книга Бытия. Нельзя не ощутить, как на тебя наваливается вся огромная плотность этого непереводимого ни на какие языки текста, какой шквал мыслей охватывает при виде разворачивающейся картины мира. В этом тексте можно узреть, как мир начинается с диалектической дихотомии сотворения земли и неба, единых и противоположных одновременно. Затем увидеть ослепительную вспышку Большого взрыва в мегатонны тротилового эквивалента, а потом и процесс рождения жизни и её эволюции – от растений к низшим животным, а от них к высшим. И я невольно думаю, что всё это творение, с одной стороны, является чудом в своем бесконечном многообразии и гармоничности, а с другой стороны, изначально предназначалось для человека – чтобы он познавал его!

Поразительно красива и внутренняя логика нашего языка, наделяющего все понятия осмысленностью и взаимосвязями. К примеру, имя «Адам», коим была поименована первая особь своего вида, означает в переводе на русский «человек» и берёт свое начало от слова «адама», то есть земля, из которой он, согласно тексту, был сотворен. И потому решающую роль в его жизнедеятельности и установлении родственных связей играет «дам» – «кровь». А закодированная в нашей крови генетика определяет в итоге наш «дмут» – облик. Значит, правы утверждающие, что иврит в силу своей почти математической логичности так легко поддается изучению.

Ну и, конечно, сила и неизменность человеческой природы – вот что бросается в глаза. Вспомните, Творец начинает своё «расследование» и спрашивает Адама: «Не вкусил ли ты плодов дерева, от которого Я заповедовал тебе не есть?» Адам же, вместо того чтобы прямо ответить на заданный вопрос, говорит: «Жена, которую Ты дал мне – она дала мне».

Ах, как глубоко укоренено это в человеческой природе! На уровне инстинкта, заложенного с рождения, мы стремимся снять с себя ответственность и переложить её на кого угодно. Адам перекладывает её на жену, мы в детстве валили вину за содеянное на товарищей, повзрослев – на жизненные обстоятельства, а начав стареть – на политическую ситуацию в стране. На проклятое, как тот самый змей, время, в которое им довелось жить.

Один из главных уроков этой первой библейской трагедии как раз и заключается в том, что мы и только мы, как потомки Адама, всегда отвечаем за свой выбор. А делая этот свой выбор, мы меняем мир вокруг себя, а затем, по «эффекту бабочки», и все мироздание. Отсюда неумолимо следует и вывод о том, что зрелость к человеку приходит, когда он обретает мужество брать на себя ответственность за свои проступки, признавать тяжесть их последствий и думать о том, как всё исправить. Это касается всех – от простого обывателя до политических лидеров. А то как бы не оказался прав поэт, написавший: «Человечество – в детском возрасте: чиркнет спичку – и кончен дом».

Комментарии